О том, какие тенденции, по его мнению, намечаются в литературе, чем живут молодые писатели и почему у молодой поэзии республики женское лицо, поэт рассказал в интервью "Республике"
– Как вы находите молодых авторов?
– При Союзе писателей действуют два литобъединения для авторов, пишущих на коми и русском языке. В «Перекличку» входят и коми авторы, разумеется, только в переводах, все-таки это русское издание. На литобъединениях видно, как люди растут, чем дышат, куда двигаются. Публикация в сборнике для кого-то своего рода аванс, первая ступенька. Ну а если автор публиковался в более «солидном» «Белом боре», то это уже, можно сказать, устойчивая позиция. Многие авторы приходят через нашу страницу «ВКонтакте» ЛИТО.
– Судя по отбору, требования к авторам у вас достаточно высокие?
– В «Перекличке» практически нет случайных авторов, все они прошли через несколько фильтров, начиная от литобъединения и заканчивая литературными семинарами, которые ведут уже несколько руководителей. Практически это форма литературного института.
– В прошедшем году Союз писателей пополнится тремя новыми молодыми авторами. Ожидается ли подобный приток в нынешнем?
– Очень на это надеемся. Такие авторы, как Дарья Снегирева, Александр Сальников, Любовь Ануфриева, Мария Размыслова, Анна Чалышева, – практически готовые писатели. Дело за малым – для вступления в союз им нужно издать книги. У Анны Чалышевой есть одна кассетная книга (три небольших книги разных авторов под одной суперобложкой – авт.), но этого недостаточно. В этом году в кассетное издание войдет книга Марии Размысловой.
– В прошлом году на презентации «Белого бора» народный поэт Надежда Мирошниченко сказала одному молодому автору, уже получившему всероссийское признание, что ему нужно сделать выбор между поэзией и наукой, к которой тяготел молодой поэт. Вы согласны с тем, что поэзия требует подобных жертв? Все-таки это не доходное дело.
– Согласен с тем, что пишущий человек должен выбрать, в чем его основная суть. Кто он в первую очередь – писатель или все-таки нет. Безусловно, бывают люди талантливые и в своей профессии, и в литературном слове, но это скорее исключение из правил. А вообще главное даже не это. Главное – это то, что делает судьбу: внешние обстоятельства, внешние сложности. То, что нельзя выдумать, то, что прожигает автора.
– Вам не кажется, что молодые авторы, в том числе и поэты, в своем творчестве стали все больше погружаться в ирреальные миры? Что ими движет и как к этому относиться?
– Почему нет, если это талантливо? Возьмите, к примеру, фантаста Александра Сальникова, одного из авторов «Переклички». Он не будет писать на потребу, он пишет так, как понимает этот мир. Его фантастика не ради занимательности, это не влияние каких-то «Аватаров», это способ передачи его мироощущения, суть его мировоззрения.
– Почему, как вы думаете, у молодой поэзии республики преимущественно женское лицо? В 60-х, например, поэзия была больше мужским делом.
– Это «беда» не только нашего региона. Известный эстонский писатель Арво Валтон на одном из конгрессов тоже обратил внимание, что у коми поэзии почти стопроцентно женское лицо. А русский поэт Борис Лукин вообще считает, что это нездоровый показатель, имеется в виду то, что литература как дело становится интересна только женщинам. С другой стороны – это всего лишь тенденция времени. Вспомните, в 70-80-х в храмах стояли одни старушки, которые вытащили церковь. Сегодня девушки правят поэзией, такая на них возложена миссия. Главное, чтобы не падал уровень и чтобы процесс не прерывался. Относительно поэзии 70-х могу предположить, что проявлять себя в те годы в поэзии значило противопоставлять свое я общественным ценностям, которые уже имели условный, фарисейский характер. Ну а такой бунтарский дух больше свойственен мужчинам.
по материалам газеты "Республика"
